Возвращение Низвергнутого - Страница 54


К оглавлению

54

Место, где мы схоронили под землей большую часть золота, серебра и остальных вещей с острова Гангрис, я отметил жирным крестом, и теперь Мукри называл кусок пергамента не иначе как «Карта сокровищ» и тщательно следил, чтобы я не потерял ее по дороге, и поминутно интересуясь, не обронил ли я карту. Этим он навлекал на себя гнев Рикара, но не сдавался и продолжал свою заботу. На третий день пути я сдался и, подозвав Мукри, отдал ему карту на хранение, чем вызвал бурю восторгов и клятв в своей вечной верности. Теперь, когда мне нужно было сделать очередную отметку или свериться с маршрутом, приходилось стоически ждать, пока бывший пират тщательно осматривается по сторонам, лезет за пазуху, достает тряпичный сверток и бережно разворачивает его. Зато я избавился от поминутных вопросов, не посеял ли я невзначай карту.

Но, как оказалось, обрадовался я рано — Тикса возмутился не на шутку такой моей недальновидной тупостью и с пеной на губах принялся доказывать, что если уж кому и следовало доверить «оченно важный карта с сокровище», то именно ему, как представителю славного народа гномов, всегда славившегося своей надежностью и неподкупностью. При этом он не забыл упомянуть, что яму под тайник рыл именно он, и что это еще один немаловажный довод в его пользу, и что уж никак нельзя было доверять такой важный документ какому-то безбородому морскому бродяге-висельнику. Я мрачно выслушал высказывания гнома, принял во внимание горячие возгласы Мукри, немного подумал, а затем кивнул стоящему у меня за плечом Рикару. На этом противостояние Подгорного народа и Морского братства закончилось раз и навсегда — и тот и другой получили тяжеловесные плюхи от злобно рычащего здоровяка и разбежались кто куда, под разъяренные вопли Рикара, что ежели кто еще раз рискнет побеспокоить господина такой ерундой, то он самолично коротышку растянет до нормальной длины, а пирата сплющит в лепешку. Как и следовало ожидать, больше меня никто насчет карты не беспокоил.

Впрочем, я отнесся к происходящему без обычной своей мрачности. Да и мое настроение в последние дни становилось все лучше. Раздражительность и подавленное состояние бесследно исчезли, а в моем сердце появилась надежда. И все благодаря одному-единственному факту — я нашел книгу, за которой Кассиус Ван Лигас плавал на большую землю. Книга хранилась в искусно скрытом каменном тайнике в одной из стен подземного кабинета. И мы бы нипочем не нашли его, если бы не Тикса, который, едва попав внутрь, моментально обнаружил скрытую в стене нишу и пренебрежительно выпятил губы, буркнув, что в таком плохоньком тайнике он бы не рискнул хранить даже старые подштанники. Не обратив внимания на его слова, я лишь с благодарностью хлопнул его по плечу и выхватил из тайника единственную лежавшую там вещь — великолепно сохранившуюся книгу в черном кожаном переплете. Не было даже намека на название, но зато густо исписанные страницы с многочисленными пометками, сделанные уже знакомым мне почерком Кассиуса, дали четко понять — это оно. То, ради чего мы преодолели все тяготы путешествия. Мой шанс на исцеление от ледяной напасти.

На корабле я успел изучить книгу от корки до корки и понял три главные вещи. Первое — прежним мне уже не стать никогда. Второе — превращение в ледяную тварь это временный этап, всего лишь один шаг из многих на пути к окончательной трансформации. И третье — чтобы получить необходимые силы для продолжения трансформации, мне необходимо впитать в себя как можно больше жизненной энергии. То есть — либо убивать при помощи щупалец, жадно высасывающих жизненную энергию из каждого живого существа, но это крайне медленный путь. Либо… самому провести все описанные в книге ритуалы жертвоприношений…

Всего ритуалов было шесть, из которых два уже были завершены — самим Кассиусом, когда он создавал «Семя», коим в книге обозначался кристалл горного хрусталя с заключенной в нем силой и заклинаниями. О некромантии в книге не говорилось ни слова. Только о некоем древнем пути, о Раатхи, об Искусстве и о ком-то по имени Морграат, упоминающемся с крайним почтением и благоговением. Но это я оставил на потом, сосредоточившись на главном — как излечиться. И выяснил, что на мою долю осталось четыре ритуала, абсолютно разных, но крайне страшных и кровавых. Схожи ритуалы были только в одном — для каждого из них требовались обильные жертвы. Иначе никак. А потом я дочитал до места, где появлялись первые подробные описания, КАК именно требовалось действовать… и почувствовал подкатывающую тошноту и омерзение. На потемневших от времени страницах подробно пояснялось, в каких точках взрезать кожу, чтобы жертва испытала наибольшую боль, как избежать чрезмерной кровопотери, дабы пытаемый не помер раньше времени, куда втыкать, подрезать, — сдирать, какие слова при этом говорить и кого призывать… Думаю, от такого чтива содрогнется даже палач или закоренелый убийца.

Не получил ответа я лишь на самый интересующий меня вопрос — в кого, собственно, я превращусь? Насколько я понял, об этом говорилось на последних страницах книги, но как раз таки они и отсутствовали. После описания последнего, шестого ритуала, шли лишь жалкие огрызки вырванных листов. Пересчитав эти самые огрызки, я узнал, что не хватает еще двадцати листов. И я точно знал, что в кабинете Кассиуса их не было — мы перевернули там все вверх дном, еще до того, как обнаружили тайник, и до того, как на меня сошло наитие и я велел бережно принести раненого Тиксу, дабы он огляделся по сторонам. Во время плавания я перетряхнул и просмотрел все найденные в замке книги, но и там не обнаружил недостающих листов. А потом наткнулся на сделанную на полях книги рукописную надпись и искать перестал. Два века назад Кассиус задавался тем же самым вопросом — почему в полученной им от некоего господина Бармора Ратаги книге не хватает окончания. А так как я не мог обратить происходящее со мной вспять, мне придется просто идти вперед.

54